• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: сочинялки (список заголовков)
00:01 

Кошкины сказки.

Полетаем?
1. Серебряная ночь.

Маленькие мягкие лапки семенили, перенося хозяйку в пространстве. Возможно, самому внимательному из людей, проходи он в тот момент мимо, показалось бы, что, то тут, то там мелькает непонятная, еле уловимая тень. Но даже он не смог бы ее различить, как любой человек со своим неприспособленным к темноте зрением. Впрочем, ни внимательных, ни любопытных во дворе не нашлось, поэтому кошачий путь остался всецело – кошачьим.
Прыжок, еще прыжок. Проход перенес пушистую на нужную крышу. Шифер уже успел высохнуть после дневного дождя, поэтому ночная прогулка по нему могла бы быть чудесной, но дела… Дела. Острые коготочки пару раз с силой чиркнули по железной двери. Та стукнулась об косяк и отлетела, дав возможность путешественнице проникнуть на чердак.
«Где-то была, была эта легенда, - маленькая серая мордочка обтерла очередную чердачную деревяшку. - Это было именно здесь… Так, вот она.
… Испокон веков кошки владели мирами, хранили их покой и направляли Силу. Их стражами были псы, пока один из них не предал свое призвание, привязавшись к человеку. С тех пор…
Нет-нет, не та… Другая, другая легенда, - зеленые глаза сверкнули, отразив пробивающийся сквозь щели лунный свет. - Вот она!
…Кошки были хозяевами всего сущего, пока не столкнулись с Человеком. Странное существо не знало покоя, редко слышало, что ему пытаются донести, но грело и кормило племя Серых в мире, где так мало еды и так много воды. Хоть и состояло оно в своей сути по большей части из ненавистной стихии, влекло к нему Повелителей Бытия, как к самому теплому волокну из всех миров…
Как же давно это было. Наверно, предки из Серых негодуют, следя за нами своими светящимися яркими глазами с небес. Как можно было забыть? Забыть все. Кто мы, зачем пришли, чем владеем. Лишь немногие помнят, помнят какие-то неясные отрывки, бессвязные куски или комканные, приукрашенные сказки.
А все вода. Именно она безвозвратно уносит знание, смывая отметки, стирая запахи. И человек… Ну, что за неуемная потребность вечно что-то менять? Нельзя оставить на месте: все памятные углы, столбы, поверхности? А сколько наших Проходов загубили!
Вот идешь своим маршрутом, скользишь, подставив шкурку лунному свету, играешь с тенью, а тут – на тебе – убогие снова все переворотили и Проход закрыт.
Хотя, надо все-таки сказать, что они интересные - эти люди. Странные, но интересные… как и все странное, впрочем. Абсолютно другие, непонятные. Вот и стремимся к ним на свою беду, приспосабливаемся, теряем себя.
Хвостатая встрепенулась, затем выпрямилась, устремив взгляд в угол.
- Наэ, ты? – донеслось оттуда.
- Здравствуй, Хис, - серая чуть наклонила голову, встречая хозяина.
В темноте появилось серебристое облачко.
- Опять вынюхиваешшшь… - облачко становилось все более явным. – Что на этот рассс?
- Все тоже, - нехотя отозвалась Наэ, дернув ухом, - все тоже…
- А мне ничего не принесссла? – облако всколыхнулось.
- Извини, - отвернулась к двери кошка, - ничего…
- Конешшшно, ваша братия тоше стала забывать о домовыххх, - дух стал угрожающе расти.
- Не пугай меня, Хис. Как будто ты не знаешь… - серый хвост прошелся по пыли, выдавая волнение.
- Не сснаю, объяссни! – взвился домовой.
Облачко, попав под лунную нить, начало переливаться.
- Нечем мне сейчас тебя порадовать, нечем.
Серебристый сгусток тумана затрясся, издавая тихий шершавый звук.
- Смешшшная.
- Пф, - с дрогнувшего вверх хвоста слетели пылинки.
- Принеси мне, принеси, принеси! – эхом пронеслось по чердаку. Облако растаяло.
Наэ поспешила покинуть помещение.
«Принеси ему, видите ли, - на шиферном хребте застыла аккуратненькая кошачья фигурка, и только хвост, вившийся в воздухе, выдавал в ней живое, все еще взволнованное существо. – Где бы еще взять эту легенду о перерождении мелких духов?.. Как будто у меня своих дел мало, - маленький нос потянул воздух. – Пора!»
Серый комок чуть ли не кубарем пронесся по скату крыши и уже рисковал слететь вниз к земле, как в последний момент толкнулся с края крыши и растворился в воздухе, оставив, может быть, только пару иголочек серебристой шерстки.

@темы: сочинялки, кошкины сказки, творчество

13:45 

По следам сумбурного сна...

Полетаем?
Тот день я помню, как сейчас. Взяв из лавки дяди все нужное для проведения Дня Воспоминаний, мы с сестрой пошли к алтарю. Дядя, остерегавшийся разговаривать со мной уже два Сезона, остался торговать, послав мне в след ненавистный взгляд. По дороге сестра сочувственно смотрела на мои потуги казаться раскаянным, хотя, в чем я виноват, я за многие Циклы так и не понял.
За прошедшие пятнадцать Циклов одного за другим выкосило почти всех моих родственников. Всех, кто был старше, ровесников, и даже младших братьев и сестер. Я был бы рад искренне погоревать над Уносящим огнем, но каждый их Уход все более подсвечивал мой статус. Я – один из проклятого рода. Теперь, когда у меня остались только дядя, друг отца, в свое время пообещавший отцу приглядеть за мной, если с тем что случится, и его дочь, ставшая после принятия опеки мне сестрой, я перестал быть «из проклятого рода». Соседи нашли для меня новый титул. Теперь, я был Проклятым. Если бы не сестра, я бы уже забыл, как меня зовут, так как из-за каждого угла я слышал – Тархеде. Звучит красиво, ничего не скажешь, вот только на языке предков это слово значится, как Проклятие В Своей Сути.
Так вот, тот день был Днем моего Рода, поэтому мы шли к Древу. Альни пошла со мной «за компанию», наверно, она просто хотела убедиться, что меня не забьют камнями по дороге. Ампулы с Поминальной жидкостью противно звякали в сумке. Я, и так не понаслышке знающий, что такое изгой, сегодня чувствовал себя прокаженным с колокольчиком на шее. Хотя, с моей популярностью, звона уже не требовалось.
- Тархеде! Тархеде! – уличные мальчишки с удовольствием разносили по улицам предупреждение о моем приближении, их за это хвалили. Особо суеверные давали им монеты и сладости, чтобы в следующий раз голоса глашатаев были еще громче, и те успели уйти еще дальше. На улице передо мной расступались, меня поносили, мне в след плевали. Чтобы я обходил торговые лавки, на них вешались обереги. На дома вывешивали дощечки с руническими заклятиями. Я был местным воплощением зла, или даже хуже.
Вместе со мной все унижения мужественно переносила Альни, старающаяся поддерживать меня во всем. Я не понимал, зачем она добровольно обрекла себя на подобное, не знал, откуда у нее берутся силы на то, чтобы терпеть, но был безумно благодарен. Теперь понимаю, что она просто меня любила, не как сестра.
Главная дорога вывела нас к пещерам. Около них можно было, наконец-то, отдохнуть, не заботясь о внимании окружающих, так как к Хранящим пещерам горожане приходили только по крайней необходимости, а бродившим безликими видениями по округе жрецам было не до этого мира вообще, не то, что до обывательских поверий.
- Тебе надо уходить за Ветром Пустынь, - Альни расправив складки одежд, присела на успевший нагреться камень. – Я бы ушла с тобой, но буду только обузой.
- Кому я нужен? Здесь мое место по праву рождения, и даже эта земля не желает носить мой род. Уверен, я скоро присоединюсь к ушедшим. Если Боги не дадут случая, то добровольно, - я, опустившись на корточки, смотрел снизу вверх, как ее прекрасное лицо искажает злость, спровоцированная мной.
Фыркнув, она отвернулась. Альни никогда не злилась долго, поэтому уже через минуту она продолжила разговор, уцепившись взглядом за маленький песочный круговорот, закруженный сухим ветром у ее ног:
- Может, дело именно в нашей земле?
- Пусть так, но отсюда еще никто благополучно не уходил в одиночку, а караванов нет уж больше трех Циклов. Видимо, погонщики, взвесив на чашах весов скудную прибыль и собственные жизни, выбрали последнее.
- Ты все равно собрался умирать, так почему бы не попробовать?
- Меня ждет род, подожди меня здесь, - я резко поднялся на ноги. Тогда я трусил даже думать о подобном.
- Хорошо, я буду в тени, - сестра встала и направилась к подножью скалы, однако сделав пару шагов, обернулась, - Оставь Им все без сожалений, пусть отсрочат для тебя Уносящий огонь.
Знала ли она тогда, что я оставлю в том месте действительно все?
Обряд у алтаря, разложенного под ветвями Древа, что растет в Хранящих пещерах, был не долог, растягивать «удовольствие» мне было незачем: предки со мной не говорили. Однако, даже этого времени хватило на случай Богов. Альни меня не дождалась. Когда я снова увидел солнце, жрецы суетились над грудой камней, обвалившихся с горы. Под ними лежало раздавленное тело девушки.
Все монеты, с трудом заработанные черной работой в лавке, я отдал жрецам. Они пообещали позаботиться о сестре и оповестить дядю. Еще они дали мне небольшой запас еды и воды. Даже с ним идти в пустыню было самоубийством, но в городе меня ждала верная смерть.
Так, уносимый Ветром Пустынь и собственными ногами, я ушел в поисках новой жизни, новых земель и Богов.

@темы: сочинялки, творчество

04:52 

Ночные бредни.

Полетаем?
«Это мой первый бал. Первый. Такой красивый и грандиозный. Как же много света! Все переливается и блестит, приманивая и завораживая глаз. А музыка вихрем уносит куда-то в бесконечную, непроглядную даль. Раз, два, три. Раз, два, три. В центре кружатся и кружатся пары. Сложно понять, касаются ли партнерши пола. Они как будто стремятся вверх всем своим существом, удерживаемые только крепкими мужскими руками».
- Разрешите Вас пригласить?
«Слова прозвучали где-то совсем рядом. Интересно, к кому они обращены?»
С трудом оторвав взгляд от танцующих, она повернула голову. Слева стоял мужчина средних лет. Красивая форма несуразно смотрелась на плотном, откормленном теле. В глазах застыло подавляющее превосходство.
- Ох, простите, я не…
- Вы же не откажете своему будущему мужу? – усмехнулся он, искривив губы.
- Мужу? – она не узнала собственного голоса.
Девушка в растерянности посмотрела на стоящего неподалеку отца. Тот довольно посмеивался, наблюдая за ней. Рядом стояла мать. Встретившись с вопрошающими глазами своего дитя, она отвела взгляд и стала похожа на тень.
- Так что же, разрешите? – холодные, надменные слова зазвенели в девичьих ушах.
- Да, - робко ответила проданная невеста.
Мужчина протянул руку, приглашая выйти из толпы. Улыбка, растянувшая узкие губы, больше походила на звериный оскал. С трудом удержавшись от того, чтоб отшатнуться, девушка медленно сделала шаг, затем еще. Дрожь и озноб понемногу отпускали непослушное тело. Но горечь все больше сдавливала горло. Девушке почему-то было очень жаль себя.
Вальс грянул с новой силой, врезавшись в уши. Раз, два, три. Раз, два, три. После многочисленных тренировок в пансионе, ноги уже двигались сами собой. Вокруг все плыло.
«Как же я? Как же моя жизнь? Ведь это моя жизнь…»
Слезы заблестели на глазах, стремясь вылиться горьким дождем.
«Что же это за человек такой?»
Она посмотрела ему в лицо. Тот, поймав ее взгляд, мерзко улыбнулся, как будто наслаждаясь ее жалким, растерянным видом.
«Нет, слез моих ты не увидишь, никогда не увидишь. Думаешь, владеешь мной? Нет, не стоит заблуждаться».
Гордо вскинув голову, девушка улыбнулась, смерив будущего мужа взглядом. На миг в глазах партнера скользнуло удивление, но затем в девушку уперся тяжелый, пронзительный взгляд. Не дрогнув, она игриво повела плечом и отклонилась чуть назад.
- Вот оно как, - шепот достиг ее ушей, несмотря на гром оркестра.
«Да, это мой первый бал. Первый. Такой красивый и грандиозный. Бал, на котором много света, поэтому все переливается и блестит, приманивая и завораживая глаз, где музыка вихрем уносит куда-то в бесконечную, непроглядную даль. Здесь в центре кружат и кружат пары так, что сложно понять, касаются ли партнерши пола. Однако, здесь нет пола, лишь липкая паутина, переплетающая разные судьбы, поэтому нельзя останавливаться. Раз, два, три. Раз, два, три».

@музыка: Вальс (Метель) Свиридова

@темы: творчество, сочинялки

Windmills of my mind

главная