Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
14:11 

lock Доступ к записи ограничен

ИМ-ХО
Содержит сцены сексуального характера, открыто только для участников сообщества возрастом от шестнадцати и старше.

14:12 

ИМ-ХО
00:25 

Облеся
Мои мысли настолько гениальны,что санитары уже приехали. "Клубнички тебе привезла....целых 8 кассет!"(с)
Посторонние предметы со стола убираем, после чего читаем!

соляночка
запись создана: 28.03.2011 в 14:58

@темы: ГП, ТХ, разное, цитаты

14:06 

Samishige
Если ты неожиданно обнаружил, что твой спутник – Вергилий, велик шанс, что ты в аду.
Тишина открытых дверей.

Зеркальное отражение сверкнуло в колодце. Последние блики солнца мелькнули на воде и растворились. Белая рука в черной глубине поглотила их.
Том видел это. Он видел тоненькую детскую руку, тянущуюся за лучиком света.
Мужчина тряхнул волосами и отошел.
Шли последние дни войны. Пророчество, известное обеим сторонам загнало их в угол. Надо же, он и Поттер – пленники глупых бредней безумных предсказательниц из семьи Трелони. Ее убили в первые дни открытого конфликта, когда он мог еще выходить на поле боя, а не только сидеть здесь в запущенном поместье в саду и смотреть в глубину колодца.
Том поежился на ноябрьском ветру и пошел в дом. Становилось все холоднее. Вороны, озябшие и слабые сидели, нахохлившись на ветках старого дерева в центре сада.
- Том?
Девочка вернулась к нему. Он так и не понял почему, но она пришла. Пришла тогда, когда все ее родственники и близкие умерли. Она просто постучалась в старые медные ворота и он впустил ее.
Теперь, она стоит на крыльце и смотрит на него, красные волосы полыхают пламенем на осеннем ветру.
Небо продолжает бесконечный бег.
«Ах, вот и тот, кто меня сможет обогреть, ах вот и тот, кто приготовит ложе». – промелькнули в голове полузабытые строчки стихотворений.
Том кивнул и девочка, почти девушка, вошла в распахнутый проем двери.
Так зарождается любовь. Он последовал за ней.
Все эти двери открытые ей, длинная вереница пустых коридоров и причудливых уголков, все это пути в его сердце. Она прошла все. Хотя, сама не знала, что ее ждет за ними.
Обед, накрытый на двоих, мягкие кресла, тишина открытых дверей. Мрачный лес в ожидании дождя.
Это их мир.
Девочка встает из-за стола и идет к нему, чтобы убрать посуду. Том улыбается.
Джинни подняла голову и их глаза встретились. Тишина и ноябрь, соединенный с иссеченным дождем маем.
- Я люблю тебя.
Темные глаза, горящие и нежные.
Где ее родители, где ее братья, где ее друзья? Джинни не спрашивает себя об этом. Она улыбается.
- Я тебя тоже.
Том улыбнулся и нагнулся к ней. Джинни закрыла глаза, обхватив руками его шею. Нежные и чуткие прикоснулись к ее. Потом вспорхнули на лоб и шею, дальше опять губы. Девушка вздрогнула.
- Тебе нравится? – прошептал Том, убирая тонкими пальцами золотистую челку с ее лба.
- Не знаю… - ответила она. – Да.
В следующий момент он прижался к ней всем телом, одновременно сильно и нежно, как ребенок, который не хочет отпускать мать. Джинни неловко погладила его шею, он вздрогнул. Неуверенно, но верно они шли через двери к ложу.
Где-то хлопнули ворота, Том обернулся. Джинни вскрикнула и показала на него
- Что? - испуганно спросил он.
- Смотри, - девушка указала на его отражение в зеркале.
Оттуда, из объятий рыжеволосой девушки на него смотрел высокий темноволосый юноша с мягкими, как у ребенка волосами. Юноша улыбался немного мечтательно.
- Ты такой красивый, - прошептала Джинни и притянула его за шею для поцелуя.
За окном шел дождь, ветер разгневанно бился о ставни спальни. Двое людей лежало на огромном ложе, темноволосый юноша и красноволосая девушка. Хрупкие объятия, улыбки, казалось – это были фарфоровые куклы или юные жрецы древнего культа.
Утром, когда белая дымка тумана спустилась на поместье и вороны хрипло закаркали, Джинни проснулась.
Окно было распахнуто настежь, клочки тумана проникли в их комнату. Она улыбнулась и встала, чтобы закрыть ставни. Внезапно, в глубине колодца, где они брали воду, что-то свернуло. Казалось, чья-то тонкая детская рука схватила кусочек тумана и нырнула обратно.
Джинни посмотрела на Тома. Он спал, раскинувшись на кровати. На его лице играла улыбка.
- Конечно, я люблю тебя, - прошептала Джинни.
Она закуталась в простыню и пошла в сад. Каменный пол холодил босые ноги, ветер подгонял ее в спину. Свечи потухли.
Отодвинув, тяжелый засов, девушка вышла в сад. На небе, небрежно раскинувшись плыли облака, деревья, казались мудрыми стариками, увенчанные в белоснежные шапки тумана.
Колодец был вырыт в середине сада. Каменные стенки, увенчаны густой лозой какого-то вьющегося растения. Джинни поправила простыню на плечах и заглянула внутрь.
Ее отражение улыбнулось ей и стало всплывать вверх. Тонкие белые руки держали клочки тумана, рыжие волосы шевелились как живые.
- Привет, - улыбнулось оно.
Отражение поднялось до уровня ее глаз и уперлось руками о стенки колодца.
- Привет, - ответила Джинни.
Том проснулся. За окном кто-то разговаривал – он это слышал.
Глаза различали уродливые узоры потолочных балок, он вспоминал вчерашний вечер и ночь…
- Я люблю тебя, Джинни, - прошептал он и повернулся на ее сторону кровати.
Она была пуста. Смятое одеяло лежало рядом с подушкой, которая еще хранила ее запах. Запах Джинни.
Внезапно, из сада раздались какие-то странные звуки. Будто кто-то разговаривал. Но здесь никого нет, никого не должно быть.
Все понятно, она шпионка и вчера…
Сердце сладко сжалось от воспоминания. Не, это бред. Наверное, ему показалось. Но разговор продолжался.
Том встал и обернул простынь вокруг бедер. Холодный ветер ворвался в комнату через распахнутое окно. Том улыбнулся.
У нее никогда не хватало роста, чтобы защелкнуть задвижку. Он подошел к окну.
Кругом был туман. Лишь в середине сада, там где стоял колодец, было пусто.
Два ярко-красных пятна горели рядом. Том напряг глаза.
Это были две Джинни. Одна, с растрепанными волосами, укутанная в простыню стояла перед колодцем, вторая – с косичками и в белом детском платье, она казалась намного моложе первой, вылезала из колодца.
Внезапно, они обернулись к нему. Девушка в простыне стала почти прозрачной.
- Нееет! – закричал Том.
Джинни одинаково улыбнулись ему и одна из них исчезла. Растворилась в тумане, а вторая упала наземь – какая, Том не видел.
- Джинни!
Он был уже во дворе и бежал к колодцу.
- Джинни, - прошептал он.
Девушка неловко закуталась в простыню и улыбнулась Тому.
- Все в порядке, она поможет нам, - прошептала она.
- Как?
- Это мое отражение, оно любит тебя так же, как и я. Она – это я. Она поможет нам, - Глаза Джинни помутнели и она упала на руки к Тому.
- Джинни, - испуганно сказал он.
- Все будет в порядке – тебе больше не придется быть Темным Лордом.
Девушка замерла. Голубая жилка на шее еле билась. Джинни умирала.
Том просто прижал ее к себе и взглянул в колодец. Там, в глубине сверкали чьи-то красные кудри.
- Я люблю тебя… я люблю тебя… я люблю… - он шептал это как заклинание.
Ветер хлопал дверями огромного поместья, кроны деревьев дрожали.
Небо продолжало бесконечный бег.
Так продолжалась любовь.
Их мир рассыпался на кусочки, тонкие стенки реальности дрожали под напором времени. Он ненавидел весь внешний мир, за все…
***
Тем временем где-то в бесконечности:
- Я тебе все будет хорошо, старая карга! – Скальд замахнулась на старуху веретеном.
Старуха, ее звали Урд ухмыльнулась, но кивнула. Скальд поправила золотые кудри и стала прясть дальше.
Ножницы на небольшой жаровенке раскалялись.
***
Джинни последний раз взглянула вверх. На поверхности, Том обнимал ее. Ее настоящую. На душе сразу стало сладко и легко.
- «Он любит ее», – подумала девочка.
С этой мыслью она растворилась в бесконечности. Надо найти пророчество, пока оно не наделало еще больших бед.
И зачем только людям дали способность предсказывать? Все равно же не умеют.
Тонкими пальчиками она схватила сверкающий шар. Там, внутри что-то двигалось, кто-то говорил. Девочка уже хотела раздавить его, как:
- Стой! – крикнул кто-то.
Из темноты выплыла фигура. Ее очертания были расплывчаты и невнятны, как сон больного, но…
Он подошел. Сириус Блэк – бледный и красивый, в белой рубашке поверх синих джинс и ритуальным ножом в руке.
- Здравствуйте, - Джинни испуганно на него посмотрела.
Сириус встал рядом с ней. Тонкие пальцы обхватили ее запястья.
- Ты думаешь все так легко, - яростно прошептал он. – ты думаешь – разобьешь пророчество и все?!
Девочка испуганно отшатнулась.
- Ты думаешь, что спасешь этим своего… своего урода? – Сириус ткнул ее пальцем в живот.
Джинни опустила глаза вниз. У нее внутри жило оно. Ребенок. Их ребенок.
- «Но как?» – мелькнуло у нее в голове. – «Хотя, я же отражение»…
- Да, - сказала она вслух.
- А ты подумала о тех, кто уже умер, кто уже пожертвовал своей жизнью, ты о них подумала? – Блэк побледнел еще больше и замерцал. – Моя смерть, моя чертова жизнь не будет иметь смысла, так, да? Значит, мы здесь случайно оказались?
Рядом с Блэком начали возникать фигуры. Еще и еще, призрачные и сердитые – они что-то кричали, спорили друг с другом…
Джинни задыхалась от отвращения.
- Ты, - она кричала. –Ты жалкий эгоист – думаешь только о себе. Ты…
Ее слова вырывались маленькими кольцами пурпурного дыма. Все уже заволокло ее ненавистью.
Вдруг, холодная рука заткнула ей рот.
- Спокойно, моя дорогая! - из теней выплыла профессор Трелони. – Делайте то, что за чем пришли, мы ничем не можем помешать вам.
Блэк что-то закричал, но Джинни уже крепко сжала в руке светящийся шарик…
***
- Том? – девушка открыла глаза.
Том Реддл сидел рядом, уперевшись лбом в стенку колодца.
- Том? – позвала она.
Он неохотно приподнял голова и их глаза встретились. Молчание.
- Так было надо… - начала она.
- Не пугай меня больше, слышишь? Никогда! – юноша прижал Джинни к груди.
- Обещаю.
Все стало таким легким и простым, тонкие занавеси на окнах, распахнутые глаза и тишина открытых дверей, когда все уже ушли и забыли вернуться…
Джинни лежала на низком диване в окружении подушек и что-то писала. Том видел рядом. Он смотрел в окно.
- Знаешь, мне почему-то хочется чтобы Поттер был счастлив… - протянул он.
- Дурачок! – Джинни швырнула в него подушкой.
- Деретесь, мисс?
- Скорее миссис!
- Ну… да.
- Ой!
- Что?
- Ой! Он шевелится! Он стучит ножкой.
- Не дает маму в обиду, даже папе. – Том захохотал.
- И правильно, девушек надо защищать!
Тут они захохотали вместе.
***
В это время и входу в штаб Ордена Феникса. Сириус Блэк, закутанный в черный плащ прошел внутрь.
- Привет, крестник! – сказал он.
Гарри Поттер обернулся.
- Сириус!
- Да…
Юноша пересек гостиную в мгновение ока и обхватил крестного за талию.
- Сириус… - пальцы гладили впалые щеки Сириуса.
- Пророчество разрушено, мой дорогой. Навсегда. – Блюк нежно прижал Гарри к себе и поцеловал.
Окно распахнулось и впустило в комнату холодный ноябрьский ветер. Остался только дым, как воспоминание…

22:13 

Liebesspiel

Samishige
Если ты неожиданно обнаружил, что твой спутник – Вергилий, велик шанс, что ты в аду.
Итак, это работа вынашиваемая в течение двух месяцев сегодня таки разродилась. Это девятиглавная история о том, как мир переменился и о путешествии Гарри по дорогам и тайным местам Англии. Попутно он должен выяснить кто такой Феникс и зачем он придет. + Любовь.
Глава первая – Охота.
Тонкие занавески шевельнулись, обнажив заколоченное окно. Луна, подвешенная на тонкую веревку из звезд, нырнула в комнату подобно марионетке.
Серебряный свет мерцал и переливался освещая поочередно, то гриффиндорское знамя, то трусы на пол, то юношу, чье лицо испуганное и озабоченное, кривилось во сне.
Он застонал. Луна нагнулась поближе, чтобы рассмотреть его и он проснулся. Зеленые глаза распахнулись и слепо уставились в противоположный конец комнаты.
Там, на комоде, тонкие и черные, тикали часы.
- Черт, мне уже шестнадцать! – произнес юноша.
Сова, сидевшая в клетке на шкафу победно ухнула. Она знала то, что не знал еще сам мальчик.
Он встал и подошел к зеркалу. Оттуда на него смотрел невысокий и хрупкий молодой человек с миндалевидными зелеными глазами и тонким шрамом на лбу. Это человека звали Гарри Поттер.
Он выжил и выживет опять.
От этой мысли Гарри стало тошно. Он отвернулся от зеркала и прошел в другой конец комнаты. Там, из темноты слепо моргая пустыми глазницами окон, на него из-за окна пялился дом. Его начали строить в этом году, когда Гарри был в школе, а может, когда он был в Министерстве. Гарри не знал, но что-то его в этом доме пугало. Что-то, что пряталось в пустых окнах и перепрыгивало в одной недостроенной лестницы на другую. Что-то, что звало его внутрь, обещало тайну и боль…
Гарри поежился. Оно не обладало ни плотью ни кровью, но имело мысли. И эти мысли мог слышать Гарри. Он слышал их постоянно, как движение травы, как биение сердца любимого человека.
И даже сегодня, когда ему вновь снился этот сон… Очень странный сон. Собственно, это даже не сон, а какой-то набор сцен, кусков чей-то… Гарри опять поежился. Возможно, его жизни.
Сначала темнота, которую рассекают звезды, потом руки и тела, они ласкают друг друга. Звезды смотрят за этим. Дальше огонь… толпы людей – они горят в этом огне, сгорают в мгновение ока, успевая только открыть рот, чтобы закричать.
Потом вода, темные глубины и светлый воздух гор. Темная фигура на фоне рассвета. И последнее – слова, произнесенные горячим шепотом, его шепотом, как раз над ухом…
- Скоро придет она… Ждите Феникса.
Дальше каменный пол полуразрушенного зала, изображение объятой огнем птицы на полу и женские руки, они несут смерть, обвитые огнем, как шалью.
Безумие.
Дальше он просыпается, чувствует присутствие того существа.
Гарри не знал, чьи это воспоминания или видения, кто это существо, но понимал одно, если он скажет Дамблдору – его отправят в больницу Св. Мунго.
- Я сошел с ума, - сказал Гарри.
Это мысль вызвала животную улыбку на его лице. Это был оскал.
- Я сошел с ума, - сладко повторил он.
- Да, это так…
Внезапно, его руки пронзило болью. Гарри непонимающе поднес их к лицу. Огромные черные ногти, сделанные из металла вырывались сквозь нежную кожу. А сами руки, стали похожи на звериные лапы.
Юноша взвизгнул и подскочил к зеркалу.
Его зрачки, узкими щелками, приоткрывали тайну, которая окружила его.
Какие-то тени скользили по полу. Гарри обернулся к окну. Там, из пустого дома смотрело на него существо. Смотрело с ужасом.
Гарри почувствовал жажду крови, он вспомнил безумный бег по равнине. Привкус теплой крови на губах, когти, раздирающие плоть жертвы. Тело свела мучительная судорога.
Охота…
Он выпрыгнул из окна, решетки не могли помешать ему. Скрываясь в тени, становясь неуязвимым и скользя по ночи, как шея по острию ножа, он крался к дому.
Существо, обитавшее там, сначала сжалось от ужаса, потом принялось судорожно скакать по этажам. Он искало укрытия, то место, где охотник не найдет его.
Но Гарри уже приближался. Он выпрыгнул и большого пятна тени и набросился на существо. Это было плотное и белое создание с жабьим ртом и жесткими крыльям. Вкус его крови приятно щекотал стенки желудка. Он был хорош.
Гарри мурлыкнул и проглотил большой кусок.
Он проснулся. Во рту еще стоял привкус крови, часы показывали девять утра, дом в коне казался таким же.
Гарри вскочил с кровати и медленно пошел к зеркалу. Его зрачки стали нормальными, когти исчезли. Тени перестали быть домом, магия исчезла.
- Это был сон, - с облегчением сказал мальчик. – Это был сон!
Внезапно его внимание привлек странное пятно на полу.
Гарри подошел поближе и нагнулся. Подчиняясь внезапному желанию, он лизнул жидкость. Это была кровь, кровь его жертвы.

02:24 

Samishige
Если ты неожиданно обнаружил, что твой спутник – Вергилий, велик шанс, что ты в аду.
Светало. Гарри Поттер сидел на подоконнике и сумрачно гладил сову. Сова не возражала.
Рядом с совой лежало пухлое письмо, на котором зелеными чернилами и с печатью министерства Магии было начертано (криво, косо и явно по пьяни) – Мистеру Гарри Дж. Поттеру в… где…. По месту жительства.
В конверте лежало письмо, где парня уверяли в его исключении из Хогвартса. Гарри верил.
Он верил так сильно, что искренне жалел, что сбежал этим летом от Дурслей – ведь быть бомжем, куда лучше, чем сомжем, особенно сомжем с Приват Драйв.
В прошлом году его чуть не исключили из Хогвартса – оправдал Дамблдор. Теперь, его опять хотели оправдать, а вот Гарри не хотел.
Ему вообще все это надоело! Надоел Дамблдор – этот садист-сладкоежка! Надоел ВолдеМорт – последний герой. Надоела Чу – зануда и пуста, как пробка. Надоел недотепистый Рон и заумная Гермиона.
Надоел придирчивый и несчастный Снейп – слишком много его. Надоели Дурсли.
Но пуще всех ему надоел Профессор Люпин – житья от него нет!
После смерти Сириуса – хоть от одного воспитателя избавился! – Ремус решил, что образ мамочки в передничке ему пойдет, в чем жестоко ошибался.
Оборотню-то, правда – это не объяснишь…
Зато теперь! Теперь, когда его выгнали из Хогвартса он наконец-то (с барабанной дробью и стриптизом), может идти нафиг. То бишь – на Карибы.
Это он решил еще в прошлом году, когда во время похорон Сириуса увидел странноватого молодого человека, стоящего на углу кладбища. Так проповедь священника ему уже порядком наскучила, Гарри подошел к этому парню – пообщаться. Оказалось, что он с Карибских островов и промышляет тем, что продает наркоту.
В общем, они малость поперписывались и решили завтра мотать а поттеровской Молнии. Мотать к дядюшке Педро, что живет под пальмой и курит анашу.
- Счастье, - сказал Гарри и закурил папироску.
На левой руке, сейчас надежно упрятанной в безразмерные Дадлины шмотки, на венах был странноватый рисунок. Когда Дурсли – они совсем обнаглели, – спросили что это за гадость, Гарри честно им сказал, что это эскиз татуировки, которую он собирается сделать себе на Карибах. Он еще долго не мог понять, почему они та занервничали?
- Привет! – раздался чей-то знакомый голос за окном.
- Ээ… Герм?! – ошарашено спросил Гарри, глядя на поджарую девицу с пирсингом в пупке.
- Угу, - манерно растягивая слова, начала Гермиона, - Я тут слышала от своего кореша, что ты мотаешь на загранку, меня с собой возьмешь?
Парень только кивнул.
- Ну и лады. Вещи то взял?
Гарри еще раз кивнул и рукой махнул в сторону чемодана. Гермиона слезла с летающей койки и взмахнув сиреневой гривой направилась к чемодану.
По комнате полетели носки, трусы и одноразовые шприцы.
- Ну и ну, - констатировала девушка. – С таким багажом тебе там делать нечего…
Она показала на три пары шерстяных носок и теплый свитер.
- Кстати, Рон с Джинни будут нас ждать в Лондоне, - как бы невзначай заметила она, поспешно трансфигурируя одежду Гарри в летнюю и по размеру.
- А они, что? Тоже едут? – обрел дар речи Поттер.
- Конечно, нам главное на Снейпа не налететь, а то взбучка будет – к тому же все отберет! – печально заметила Гермиона, разнюхивая несвежую папироску.
- Чай? – спросила она.
Гарри кивнул.
- Ну, с кем не бывает!
- Ну раз все лады, то я полетела, ты кореша то своего не забудь по дороге, а то под пальмой мне не хочется спать, - крикнула девушка, взбираясь обратно на койку.
И прежде, чем Поттер мог объявить ей, что спать они будут именно под пальмой, где и проживает дядя Педро – Гермиона улетучилась.
Комната напоминала бутик экстремальной моды для дальтоников - такого обилия красных маек, Гарри еще нигде не видел.
- Ничего, - успокоил он себя. – Они будут классно смотреться с прыщами.
Часов в шесть утра, когда Дадли храпел, подобно обгайморитенному слону, а тетя Петуни, как всегда бродила из туалета на кухню – Гарри распахнул окно, сел на метлу и несколько неровным манером полетел в сторону Лондона.
Каково было его удивление, когда мимо пролетел Люциус Малфой. Он был очень озабочен, настолько, что даже не поздоровался с Гарри. Впрочем, взаимно. Следом за Малфоем пролетело еще штук двадцать УС во главе с Волдиком. Судя по желто-розово-голубым балахонам, торчавшим из-под мантий и масок – они мотали на какой-то карнавал. На крайний случай в Лас-Вегас.
Процессия, ша по неизвестному курсу, следую за пьяным в стельку Малфоем.
- Ну он их и заводит, - вспомнил Гарри известный анекдот.
Показались желтоватые крыши Лондона и известное место встречи.
Гарри снизился и пошел вглубь во двор.
В воротах стоял любезный Филч и улыбался. В зубах у него были самокрутки и крысиные хвосты.
- Эй, Гарри! – окликнул его кто-то.
Это была Джинни. Бреды ей очень шли. Особенно в сочетании с платиновыми зубами. Да и Рон смотрелся здорово с трубкой в зубах.
Потом из-за угла вышел поттеровский друг и они все пошли отмечать встречу. Бар назывался – Мышебойка.
- Странное название, - подумал Гарри.
Официантки были одеты в костюмы мышей с прорезами в самых пикантных местах. И единственным способом подозвать «мышек, было хлопнуть их по этим самым местам. Кто-то пел.
Гарри не знал, кто это, но голос был подозрительно знакомый – возможно Хагрид, а может Клык?
Потом были танцы на стойке и Гарри Поттер больно ударился лбом о низкий потолок. Запили. Закурили. Дальше все как-то смешалось, кто-то пел кошачьим голосом, пришел Снейп и какая-то девушка, которая уверяла, что она не сумасшедшая и…
Гарри проснулся.
Проснулся и завистливо хлопнул себя по лбу.
- Оу!! – заорал он на всю Гриффиндорскую башню.
На лбу был здоровенный синяк, в форме балки.

22:57 

О нелюдях

Записки настроения
Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
О Вы, суровые воины,
С быдлом людским творящие брань,
Вам посвящается ода похвальная...
(с) хрен, кто его знает.
Итак, рассмотрим этого странника из дальних миров в свете лапароскопии и эндофазодуоденогастрокскопии, или как там его эта дрянь называется. (Медикусы, за вами язвительное слово) Что же видно по пристальному изучению сего индивида? Пыльный, блеклый тип, уставший с дороги, и по сю пору отдыха, а за сим и приличного душа не нашедший. Бледное, изможденное частыми погружениями в спиритуозные и прочие подсознательные глубины лицо, выразительные глаза, объясняющие всем на ресницах, что не пошли бы они, сынки, со своими проблемами, от этих глаз, которые столько всего навидались. Ну да, ну да... Естественно, сей малоколорный типаж является не идеальным воплощением нелюдской сущности, хотя, в колодец не плюй, - чуть ли не кажный из вышеупомянутых нелюдей себя таковым (таковой) мнит. Чем же отличен типичный нелюдь от среднестатистического обывателя? Внешне - только неестественной бледностью, но если взглянуть поглубже... Держите его, чтоб не брыкался!!! Дык вот, в нутрях егойных можно обнаружить пару банальных мыслей в пафосной оранжировке, несолько душевных ран, обычно родительского изготовления, и огромное желание быть непонятым, то бишь все то же стремление к необходимой для популярности тайне. Все это висит на веревочках, свитых из жил и нервов и сдобрено неплохой порцией органической мистики. (Внимание!! Большое количество органической мистики укажет скорее на вампира, нежели на нелюдя)
Большая запутанность всего этого сочлененья органов происходит от постоянного верчения за ускользающими течениям и направлениями последних эзотерических изысканий. Именно считающие себя нелюдями изобретают чудовищные по форме и конструкции велосипеды, вроде Рунического Таро или Даосской йоги в информационной обработке. Их стремление сотворить для себя Башню повыше и пооригинальнее логически завершается строчками малоизвестного поэта Гумилева: "Созидающий башню..." Упавшие расшибаются, но в силу то ли тестообразности духовной конституции, то ли необыкновенной живучести идеи, ушибленные и проклинающие свое безумье сбиваются в стаи, чтобы нагородить безумие еще большее. Так появляются всяческие ордена, норы и прочие пространства хранителей... (призрачныей намек, хе-хе) Из принципа "сила силу ломит" в такие общества сбиваются (набираются) самые разношерстные трехглазые и четверорукие, да-да, четверорукие, есть и такие перерожденцы, товарисчи, в как можно большем количестве. К сожалению, бедному простому обывателю, в том числе и автору трудно углядеть аномальные рудименты у вышеперечисленных, поэтому они (обыватели) говорят, гадко ухмыляясь: "Не верую!!" и преспокойно идут пить пивас, чем глубоко оскорбляют нежные и чувствительные души нелюдей... И тут начинается. Проклятия и чудовищные кары, обещаемые оскорбленными в лучших чувствах, как правило не сбываются, посему они, оскорбленные начинают всяко привлекать внимание обиженными стонами и брезгливым фырканьем в сторону обидчика. Один из примеров: http://www.dcircle.narod.ru/Library...MagicTower.html При всем при том, обещанные кары как-то тихо рассасываются среди фраз: "Да пожалел я вас, несмышленышей..." Но это только внешняя сторона дела. Внтуренняя же напоминает басню еще одного малоизвестного поэта именем Иван Андреич. Про кукушку и петуха. Именно в среде себе подобных раскрывается истинная непознанность и яркость личности пришедшего с другой планеты. Потому что кажный, жалко пытаясь вызвать сочувствие своей убогости ("На вчера открылся третий глаз, подайте кто можете на очки с тремя стеклами, а кто не можете - хоть поверьте!!";) откровенно и в красках подтверждает наличие убогостей у соседа, который тем паче охотно с этим соглашается. Эх, Ганс Христиан, где ж на них на всех детей то набраться? И так до тех пор, пока не начнет организовываться некая иерархическая структура, где лизание вышестоящих (наиболее уродливых) задниц считается делом чести и долгом каждого. Каждый, кто смеет сомневаться в полезности лизания, или хотя бы в наличии у задницы высокодуховных атавизмов под гневный крик и улюлюканье изгоняется из стойбища, после чего его подбирают и обувают волки, привыкшие, не прикрываясь моралью, жрать все, что попадется. Сами волки - обычно изгнанные ранее, но сумевшие приспособиться, т.е. найти внешнего врага в лице объединения нелюдей, бывшей alma mater. Таковой естественный отбор логически приводит к обеденнию видового разнообразия, что подчас становится критическим ударом для популяции - так как свежей крови уже не сыскать, экологический баланс нарушается и у всех начинается кариес от зубовного скрежета в подушку. В такие времена особо облизанные сбиваются в плотные отряды, ненавидящие всех и вся, что не вписывается в рамки ими же сформированного мировосприятия. И тогда эти монстры становятся похожими на стадо носорогов - близоруких и злых, больше от страха, нежели еще из-за чего. Тут уж держись за шляпу - нафик сдует. Крик подымается на всю околицу. Стадо выбирает неугодную им личность (как правило одну) и принимается усердно ее ненавидеть, брызгая слюной, буквами и прочими бессвязными словами. Это есть логический конец эволюции нелюдя - от бабочки до носорога, после чего начинается духовное разложение, а вслед за ним и духовная смерть подступает - носорог из-за толстокожести перестает чувствовать полизывания оставшихся приспешников и, без огневой поддержки справа, уходит в глубокую прозаическую кому, откуда доносится его обиженный голос: Сосунки!!! Обычно это сопровождается громкими публичными испражениями и постепенным облысением (одетением) индивида, приводящим к окончательному превращению его в дряблого толстого бюргера...
(Сия злая сатира основана на некоторых вполне реальных событиях и личных наблюдениях. Авторский вывод из оных неутешителен - наиболее кичащиеся своим нелюдским происхождением как правило на поверку оказываются самыми среднестатистическими обывателями из всех возможных.)

Windmills of my mind

главная